Конечно, остался и я: дико захотелось пожрать.

- Поесть мне, конечно, не разрешат? - Сам Агнец Божий не спросил бы смиренней.

- Боюсь, что пока нет, сеньор, - ответила Пилар. - Вероятно, позже, когда профессора выяснят причины таких резких изменений в вашем состоянии, они смогут определить и рацион питания...

- Не помереть бы до этого, - проворчал я. Пилар поняла это буквально, и на ее мордашке появилось очень озабоченное выражение.

- Вам бы все-таки стоило прилечь, - сказала она. - Не искушайте судьбу.

Я улегся и стал терпеливо ждать.

Когда в дверях, наконец, появился Кеведо со своей свитой, я решил, что более удобного случая попросить пищи не представится.

- Извините, - произнес я с некоторой застенчивостью, - мне очень хочется есть.

- Серьезно? - спросил Кеведо, разом повеселев. - А чего бы вам хотелось?

Вопрос был провокационный, потому что я лично сожрал бы сейчас что угодно, хоть ананас в шампанском, хоть брюкву с картофельными очистками. Желудок отчего-то я был в этом твердо уверен - переварил бы сейчас и филе из молодого жакараре, и игуану под тараканьим соусом. Но на всякий случай я все-таки ответил:

- Мяса. Очень хочу мяса.

Кеведо посмотрел на меня внимательно, услышал, как бурчит в пустом животе, и сказал:

- Что ж, постараемся вас накормить.

Профессора, обменявшись малопонятными латинскими фразами, удалились вместе с доктором Херардо, а сестру Сусану наконец-то отпустили домой. Осталась Пилар, которая позвонила по телефону на кухню, и через двадцать минут мне притащили чашку бульона, а также нечто похожее на паровые котлетки, которыми кормят годовалых младенцев. Само собой, после обеда меня потянуло в сон, и я, едва сомкнув глаза, без особо длинного и утомительного переходного периода очутился там, где прервался "дурацкий сон № 1", то есть в Пещере Сатаны, куда четырнадцатилетний мальчик по имени Майк Атвуд приехал на экскурсию со школьными товарищами и учительницей физики Тиной Уильяме...